Психологи считают, что корни коулофобии (боязни клоунов) лежат в детских психических травмах. Основной причиной фобии у детей называется наличие грима, который скрывает настоящее лицо артиста. В юном возрасте, дети не могут объяснить рационально многие явления окружающего мира. Чтобы защитить детский мозг от переутомления, в организме включается защитная функция страха.

В балаганчике идет представление. Два извечных соперника, грустный Белый клоун и его Рыжий веселый собрат по цеху, чинно выводят очередной фарс перед публикой. Однако брезентовые стены шатра не в состоянии защитить ни артистов, ни зрителей от жестокого ужаса внешнего мира. Там за пределами циркового круга идет гражданская война, которая затягивает всех и вся в свою безжалостную мясорубку. В такие минуты нельзя отречься от выбора, если не принял какую-то сторону, значит ты враг. Эта логика, а также инстинктивное желание защитить сына, вкладывают в руки Рыжего клоуна мачете. Но учебники истории упрямо размахивают флагами фактов – это только начало диктатуры Франко, а потому сопротивление обречено на поражение. Чтобы как-то притушить пожар законного желания возмездия, Хавьер, сын Рыжего клоуна, примеряет белый грим циркача печального образа. Истерзанная ужасами войны и безродительским детством душа пытается найти утешение в любви обворожительной акробатки Натальи. И пусть на пути Хавьера стоит Рыжий клоун Серхио, для страсти не существует преград.

Ошибка при загрузке видео

Второй этап формирования коулофобии связывают с подростковым периодом, когда дети начинают увлекаться просмотром кино, в том числе и фильмов ужасов, где клоуны обычно представляются маньяками-убийцами. В своих картинах режиссеры эксплуатируют образы, навеянные американскими городскими легендами о клоунах убивающих детей.

«Печальная баллада» представляет собой инфернальное шапито. Это огненная смесь из животной страсти, сюрреалистичных кошмаров и болезненного состояния. Каждый персонаж, каждый кадр пропитаны гнилью разложения, без права на излечение. Таков приговор, вынесенный режиссером. Все находится за границами общечеловеческих норм, все поражено болезнью. Испания корчится в агонии под каблуком диктатора, Хавьер поражен вирусом съедающей его изнутри мести, Серхио отравлен алкогольными парами безысходности, Наталья по мазохистски одержима проявлением грубой подчиняющей силы, неважно кто является ее носителем. Весь мир не просто сошел с ума, он сорвался с катушек и стремительно летит в яму, чьи стены устланы черепами, тысячами человеческих жизней.

Несмотря на пиршество визуальной жестокости, продиктованной порочной человеческой психологией, в фильме можно различить явный социальный подтекст. Больше всего иронии и сарказма де ла Иглесиа выплескивает на церковь. Обезумевший Хавьер разгуливает по городу в костюме епископа, сея вокруг себя смерть и разрушение. Пленники режима возводят гигантский крест, на котором будет распята пустая надежда на счастье. Подвалы церкви пропитаны духом смерти, по полкам разложены тысячи черепов, которые явственно подчеркивают, что человеческая жизнь не более чем фундамент для безумной веры. Впрочем, стоит отметить, режиссер относит к клоунам не только священников. В эту же когорту цирковых артистов заносятся и террористы, вонзающие иглы терактов в свою израненную страну. Да и в бой со сторонниками Франко идут работники арены. При этом главных клоунов – Серхио и Хавьера – автор наделяет таким поэтическим символизмом, что мы в них видим уже не двух паяцев, а древнегреческие маски комедианта и трагика. Разумеется со скидкой на безумие обоих персонажей.

В зрелом возрасте, страх перед клоунами продиктован явным или завуалированным комплексом неполноценности. Ведь клоуны нередко строят свое выступление на взаимодействии со зрителем. В этом случае зритель становится предметом насмешек и розыгрышей. Естественно, что страх оказаться смешным на глазах у других людей, формирует в человеческом сознании негативный образ циркача.

«Если бы я не стал клоуном, я стал бы убийцей», – рассуждает о своей жизни алкоголик Серхио. В противовес ему озверевший Хавьер сжигает свое лицо гашеной известью, чтобы навсегда вытравить остатки человеческих слабостей. Естественно, что в окружении таких эксцентричных личностей акробатка Наталья выглядит существенно бледнее. Собственно ее наиболее полно характеризуют эпизод в варьете, где она работает после закрытия цирка за долги. Девушка легкого поведения, получающая в награду за свою любовь мужскую жестокость. Но без этого она уже не может жить.

Говорят самый сильный кошмар вовсе не тот, от которого просыпаешься в холодном поту, и потом долго пытаешься осознать, что же тебе только что пригрезилось. Куда страшнее, когда, задыхаясь, вскакиваешь и не можешь отдышаться. Ты не помнишь, что тебе снилось, но при одной мысли о том, что тебе снова придется вернуться в мир снов, бросает в дрожь. Похожие чувства испытываешь после просмотра «Печальной баллады для трубы». Ты не можешь объяснить, что произошло только что на твоих глазах, но при одном воспоминании об этом сердце начинает бешено колотиться. А память вновь выхватывает последние кадры. И гигантский крест под дождем. И красное полотнище, как застывшая кровь. И беззвучные рыдания клоунов. И это немое: «Смейся, Паяц, над разбитой любовью, смейся, Паяц, ты над горем своим!»

Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter